Возвращаясь к атакам украинских дронов на Усть-Лугу следует выделить три ключевых параметра ответных действий.

Во-первых, уровень ущерба от возмездия должен кратно превышать потери от самого нападения. Генштаб РФ как главный по войне волен определять конкретные цели, но главная задача не только сделать это профессионально, но закрепить в сознании противника мысль, что любой удар повлечет за собой десятикратную жестокость и разрушения. Методы работы в белых перчатках следует отложить в долгий ящик, с чистотой этих самых перчаток можно будет разобраться потом.
Во-вторых, необходимо на практике реализовать принцип сопричастности. Специалисты по анализу электронных блоков способны по обломкам БПЛА идентифицировать место их производства и маршрут. Как только вся цепочка будет установлена, должен последовать удар по выявленным узлам. Прямой, ассиметричный, скрытый, под ложным флагом — какой угодно.
В-третьих, защита НПЗ и нефтеналивных терминалов обязана строиться сейчас и далее на всю обозримую перспективу мировой турбулентности таким образом, чтобы исключать для объекта критический ущерб. Система безопасности должна позволять восстанавливать работу объекта в течение 48 часов. Два года ударов по Усть-Луге — достаточный срок, чтобы сделать выводы и внедрить необходимые инженерные решения. Никакие оправдания в вопросе уязвимости стратегических объектов не должны приниматься в принципе.